Patiens vincit.

Целью исследования было выявление распределения канонизированных святых по ликам и векам. Исследование проводилось на основе Месяцеслова Русской Православной Церкви, с учетом основных Сербских и Грузинских святых, без учета новомучеников. Таким образом, в виду неточности исходной информации, результат данного исследования имеет больше научно-популярную, чем строго научную ценность.

Святые были условно разделены на следующие категории:
А. Апостолы, равноапостольные.
Б. Благоверные великие князья и цари.
В. Мученики, священномученики, преподобномученики, исповедники.
Г. Праведные, блаженные.
Д. Преподобные.
Е. Святители.

Общие цифры.
Всего в Месяцеслове упоминаются 56236 святых.

День Почти-Всех Святых, о котором мало кто знает.
Больше всего в Церкви Торжествующей представлены следующие лики святых:
[В] Мученики - 98%;
[Д] Преподобные - 1,3%.
Особо примечательны 20 тысяч мучеников, пострадавших в Никомидии в 302 году (память 10 января н.ст.). Это количество составляет 36% всех святых Месяцеслова.
Феномен мученичества требует отдельного разговора, поэтому в рамках данной работы я воздержусь от комментариев и предоставлю читателю делать выводы самостоятельно.

Каждый четвертый Святой нашей Церкви - современник Евангелия.
Больше всего святых явилось в таких веках:
I век - 25% (младенцы Вифлеемские);
III век - 5%;
IV век - 56% (гонения);
VI век - 9%;
IX век - 1%.

Чем православнее власть, тем меньше мучеников.
Наблюдается слабая обратная связь между количеством страдальцев за веру и благочестивых правителей.

Монахов меньше, чем мирян, но преподобных больше, чем праведных.
Количество людей, сумевших обожиться в ангельском образе, постоянно выше количества совершенных мирян (соотношение примерно 9:1). XVIII столетие - единственное, когда количество святых монахов уступило количеству святых епископов.

Золотые века монашества.
В хронологическом изложении число преподобных святых дает три пика, причем третий преимущественно русский.
В III веке монашество вырывается из общего уровня и обильно цветет в течение IV-VI веков. V век дал Церкви 95 преподобных отцев. Уровень VI века все еще высок, хотя и падает сравнительно даже с IV веком. Двести лет спустя после этого расцвета количество известных святых в монашестве уменьшается почти в пять раз. Возможно, к этому времени относятся дошедшие до нас сетования старцев: вот были люди в наше время, не то что нынешнее племя...
После кратковременного упадка VIII век дает внезапный рывок. Количество преподобных Православной Церкви в это время впервые превышает сотню за столетие (такой рекорд больше не повторится). За этой вспышкой следует быстрое и окончательное падение греческого монашества. IX век еще сопоставим с VI, а в эпоху апостольской миссии монашество в империи переживает небывалый упадок.
Новый пик открывается в XI-XII веках, это монашество уже русское (поначалу южное, связанное с Киево-Печерской Лаврой). Век монгольского нашествия отображен незначительным спадом, а затем XIV-XVI века дают высшую точку в северном монашестве. Кажется, известно, чья здесь видна школа и в каких условиях она развивается... Количество канонизированных преподобных на Руси XV века не уступает византийским показателям VI и IX веков!
Весь этот русский период (XI-XVI века) в целом характеризуется стабильной динамикой; растут мирские показатели праведных, благоверных, юродивых. Нет головокружительных скачков-падений византийского периода, нет и византийских вершин. Вершина русская - самая низкая, зато ее подъем крепок весьма. Даже на спуск потребовалось более двух столетий.

Когда наступил безблагодатный период?
Русское монашество - да не оно одно - сломалось не в XX, а еще в XVIII веке. Здесь неожиданно на целое столетие обваливаются все графики. Даже мучеников в это время всего двое.
XIX век несколько спасает ситуацию, а XX продолжает, хотя больше стабильностью, чем прогрессом (правда, вспыхивает новый пик мучеников). Поднимается монашество, во многом благодаря Оптинским старцам. Его уровень еще небывало низок, однако значительно выше, чем в "обрубленном" 18 веке.

Следует добавить, что три пика монашеского сияния, в разы превышая по амплитуде другие кривые, совпадают с ними в направлениях. И количество святителей, и в меньшей степени количество благочестивых мирян также поднимаются в IV-V, IX и XIV-XVI веках, также дружно падают в VII, X, XVIII веках (первые три столетия миряне и епископы прославлялись как мученики). Любопытно, что число святых-мирян, как кажется, больше, чем святителей, связано с числом преподобных. Умножение праведных в миру обычно на пару столетий задерживается сравнительно с числом преподобных, и нередко имеет вершину, когда уровень монашеской святости уже идет на убыль. Вершина эта, впрочем, невысока, и держится много короче, чем монашеские.

Пост поднят, если вдруг кто-то его пропустил, кто может заинтересоваться.

"Слегка удивитесь: я ищу покупателей для картин, которых сам не видел.

( Read more... )

Если кто-то заинтересуется, пишите в комментах, я дам координаты".

Безумен есть Господь разуму человечу.

От всего сердца посвяти Богу ноготь пальца твоего, и эта жертва приятна будет Ему не меньше, чем если бы ты воздвиг имени Его помпезный собор.

Одно из величайших, уникальных чудес, дар и благодать Святаго Духа приведены в книге Деяний. Лука мимоходом сообщает (4:32): "У множества... уверовавших было одно сердце и одна душа".

Чтец Димитрий - пономарю Павлу:
- Мы так мало знаем друг друга, что не можем быть уверены даже в наших именах.

Когда нагружают внезапной работой, нужно думать: не на меня повесили это дело, а меня выбрали для него, именно мне предпочли его доверить. И лучше эта работа, чем книжное безделие, ибо через нее я прилагаю руку к стоянию мира. Проведя один сеанс, я присоединил свою подпись к сотням других достойных афтографов на Хартии здоровья своего пациента. Я сделал (!) этот маленький вклад в цивилизацию.

Из моего словаря. Врач - это не тот, у кого диплом врача или знания врача. Это тот, у кого ответственность врача.

О коперниканстве. Солнц в космосе много... а Земля - одна.

О протестантах и католиках. Протестанты правы в том, что спасаемся мы верой. Уже сегодня перед Богом каждый из нас оправдан и спасен, но только от нас зависит, примем ли мы это оправдание, ухватимся ли за спасение. Принять же его легче всего, соблюдая заповеди Господни (и прежде всего, любя Самого Творца), ибо через это еще при жизни мы становимся гражданами Будущего Века.
Добродетели это не минимум, по достижении коего человек зачисляется в рай. Это естественная жизненная потребность человека, вытекающая из его любви к Богу и ближним. Это здоровый образ духовной жизни. Они не могут восприниматься как заслуги перед Богом, ибо даруются Им. Богопознанием и личным боголюбием входит человек в обители Отца своего.

Отшельничество, первые опыты: "Жаль, что в моих богословских книгах нет указаний, как варить молодую картошку..."

Понял, чем измеряется любовь. Тем, чем можно пожертвовать ради любимого.

Недавно практически случайно купил рыбок гуппи. Хоть я и называю их "глупиями", а должен о них заботиться. Я для них все. Если не покормлю, их маленькая жизнь, данная им единожды и, в отличие от моей, действительно не вечная, закончится. А ведь и они совершенные твари Божии. Я могу рыбок нарисовать, слепить, но не могу заставить их шевелить плавниками и пугаться моих пальцев. Древние люди видели в окружающем мире богов. А я вижу в нем ребенка, для заботы о котором создан был человек.

Пока Константин невозмутимо читал стихиры, мимо него прошла женщина с младенцем и незаметно встала рядом. Когда Константин кончил читать, ребенок громко воскликнул. "Господи, Боже мой!" - Хватаясь за сердце, сказал Константин.

На Благовещенской литургии было страшное. Куда-то пропал богослужебный комплект, из которого собирались делать агнцы для Преждеосвященных. Меня послали на кухню, потом на помощь прислали Александра, и мы обшарили весь холодильник, но не нашли ничего, кроме десятка маленьких просфорок. О. Владимир в ризнице начал советовать:
- А вы в морозильную камеру заглядывали? Там должен быть запасной комплект на черный день.
- Заглядывали. Там только ягоды.
- А на нижней полке?
- Петрушка.
- Да, - признал он, - это не подходит.
О. Олег отслужил на маленьких просфорках. Проходя мимо, он делал вид, что меня нет. Потом Александр зазевался со свечой на входе с Евангелием, и я решил сбежать от этих страстей на клирос...

Снилось сегодня, после всех перипетий прошлой седмицы, будто начинается служба, и вдруг о. Олег подзывает меня в ризнице и озабоченно говорит:
- Дмитрий, у нас нет антиминса. Вот Вам деньги, поедьте с Людмилой, купите антиминс, только побыстрее.
И мы едем с нею, сначала в Ионинский, потом в Лавру... Нигде ничего! Кружим по Печерску, носимся по церковным лавкам; наконец я в отчаянии говорю:
- Давайте хотя бы купим белый платок, я ему сделаю какой-то антиминс на первое время, а потом поищем хороший.
Людмила сомневается:
- Ты хоть знаешь, как его делать?
Ищем носовые платки. Но белые теперь не выпускают! Тут я проснулся...

Три недели, наверное, не буду в храме. И мне, и им это пойдет на пользу. Отдохнем друг от друга, соскучимся, и снова все будет в порядке.
Представил, как бы о. настоятелю сейчас пришлось писать на меня характеристику. Написал бы он, разумеется, положительно. Я, просмотрев бумагу, едко спрашиваю:
- И сколько же здесь слов искренних?
- Немного, - сухо отвечает он. - В основном предлоги и союзы.

Рассуждаю из своего опыта, что люди, насмешничающие над Православием, как правило, просто не знают, над чем смеются. Их ирония есть дочь недоумения и внучка поверхностных сведений о предмете.
Так смеялся над Библейскими ошибками Таксиль и Гольбах - над римскими традициями; а контраргументы к ним нашлись в томах Триодей, писанных за тысячу лет прежде.
Знаю такое. И тревожусь, читая критические обзоры ислама, иудаизма, восточных религий. Миллионы людей не смущаются нашими учебниками религиоведения. Быть может, мы недостаточно знаем предмет?

Можно ли молиться Черту? ;-)

UPD. А ведь можно... Если не путаю, его мощи находятся во Владимирском соборе (УПЦ-КП).

Ложусь спать без молитв. Помысл:
- А молиться за тебя кто будет, Папа Римский?

- Давайте носить власяницу, только чтоб не сильно кололась. И вериги можно, чтоб только не натерли...
В самом деле, однажды в полудреме приснилось, будто о. Олег дает кому-то наставления в ризнице: "Подкладку для власяницы лучше шелковую..."

Фразы о. Олега.
О звукозаписях: "Кому какое дело, что Патриарх Пимен будет читать у нас Великий канон?"
О католиках: "Владыка Павел вообще не любит слова на "кат-".

Проклятие начитанного человека: стоит сказать удачную фразу, и все начинают думать: где ж он ее вычитал? Никто не поверит, что слышал авторское.

На работе архиатр спорила о чем-то с colleg'ой. Одна рассказывала, как это должно делаться правильно, а вторая объясняла, почему на практике такие рекомендации невыполнимы. Я взвесил их аргументы и заметил:
- Самое интересное то, что вы обе правы.
- Мы учтем Ваше мнение, - ответила архиатр.
- Это слова психолога, - сказала colleg'a.

Перед службой. Чтец с регентом "угощают" друг друга исполнением трипеснца:
- Пойте Богу нашему, пойте.
- Читайте Богу нашему, читайте.

Читал шестопсалмие. Со второго псалма начались проблемы с горлом, и к четертому я читал уже довольно отчаянно, с нотками негодования в голосе. Тут где-то сзади проснулся и захныкал ребенок, видно, испугался моей суровой интонации. Я тотчас сбавил обороты, стал читать почти нежно, не грозным, а грустным-грустным голосом.

Преждеосвященная в канун Мариина стояния. Иерей вышел с кадилом посреди стихир на "Господи воззвах". Уставщица объясняет:
- Он не любит, когда много стихир читают, мы ж не монахи. Спрашивает: "Де ви їх берете?"

Чтец Виктор спросил, как будут служить в Субботу; на совет посмотреть расписание при входе он сказал, что не умеет читать.
- Это с Вашей стороны подлость, - заметил я. - Вы отслужили весь Великий Пост, и только теперь признаетесь, что не умеете читать.

Если я улыбаюсь друзьям, это большею частью блик от их собственного света.

Совершенно забываю, что главное мое достояние - мои друзья и родичи, мои коллеги и сомолитвенники, мои пациенты, мои люди.

Как же трудно читать первый час, зная, что все в храме только и ждут, чтобы ты закончил!

Сильно опаздывал и решил вовсе не ехать на вечерню, но подумал, что у Алевтины больное горло и я как врач обязан ее поддержать. Какая дикость: становиться на клирос по необходимости, без готовности и без желания к молитве! - преступление.

Подумалось. Иногда прочитаешь десяток больших молитв без чувства, в отупении, и Бог их не принимает. А потом скажешь с открытым сердцем и сокрушенным духом: "Господи, помилуй!" - и тотчас приемлет все, прочтенное прежде.

Милостыня начинается тогда, когда отдаешь половину. Но важен и мотив.

Мой пациент Р. обаятельный молодой человек, располагающий, приятный в общении, практически здоровый и в целом позитивный. При этом он болен рассеяным склерозом и в течение ближайшего десятилетия, вероятно, станет инвалидом. Этот печальный пример мне показывает, какие тяготы и недуги телесные могут скрываться за внешней красотой и благополучием...

Однажды случилось мне, первокурснику, зайти в морг кафедры анатомии. Тыкаясь во все двери, я попал наконец в темную маленькую комнатку и встал на пороге. Нельзя было не остановиться перед этим величественным и скорбным зрелищем.
Свет шел через приоткрытую дверь и из узкого подвального окна, и овещал груды человеческих тел, мужских и женских, выцветших, с серой кожей и иссохшими пальцами, с обвисшими мышцами, с вытекшими глазами и выбитыми зубами, лежащих вперемешку, неотличимых друг от друга. Переплетенные руки и ноги, согнутые и вытянутые в невообразимых положениях; почти у моих ног - я едва не наступил - лежал желтоватый шар коротко стриженой человеческой головы. Все они были одинаковы, безгласны и безвольны, и ничуть уже не похожи на тех, кого видим на улицах, в магазинах и метро. "Во гробе лежаща безславна и безобразна"...
Вот наша плоть, которая так часто диктует нам и попирает дух! Тогда не сможешь и руку поднять, а теперь ублажаешь ее яствами, мехами, косметикой, фитнессом: ешь, пей, веселись!

Epulemur: quia hic filius meus mortuus erat et revixit, perierat et inventus est.

Наконец я понял, почему Паша не причащается в нашем храме. Казалось бы, как естественно причащаться в храме, в котором ты служишь. На виду у прихожан, от имени которых стоишь в алтаре. Вместе с теми, от чьего имени читаешь на клиросе. Как это естественно - и как это духовно трудно. Прихожанин является в храм к величественному иконостасу, слушает праздничное пение, слушает Евангелие, настраивается, молится, чувствует, думает, наконец подходит к Чаше, причащается и неспешно отходит на свое место. А мы? Полтора часа носимся, разжигаем кадила, следим за свечами, открываем врата, закрываем врата, листаем страницы, глотаем слюнки, прокашливаемся, вчитываемся в неудобовразумительные слова - потом подскакиваем к Причастию - и мчимся раздавать антидор...

Замену титула владыки Кирилла у нас произвели прямо во время службы, и прямо во время ектении. О. Игорь провозгласил:
- О Господине Высокопреосвященнейшем митрополите Кирилле, Святейшем Патриархе Московском и всея Руси...

Если кто на утрени заглянет в царские врата, увидит, как я кланяюсь с Псалтирью к предстоятелю и шепчу, а он, обернувшись, отвечает. Если любознательному литургисту желается знать происходящее, приведу выписку из воображаемого приходского Типика.
"...Начати же ся утрени, входитъ чтецъ во святый олтарь и рече: благослови, отче. И благословляетъ свяштенникъ, глаголя: читаите быстро. Посемъ исходитъ чтецъ северными дверьми..."

о. Олег: Уже китайский новый год прошел, а у нас елки до сих пор стоят.
Я: На Троицу еще зелень в храме пригодится.
о. Олег: Так ведь в шарах все дело!

Нет, не диакон в храме символизирует ангельское, вестническое служение! Несомненно, это пономарь. Именно к ним обращаются верующие, желая узнать, будет ли исповедь, или передать записку, или вызвать из алтаря священника...

Я вспоминаю прекрасную картинку, вид свечного ящика с центра храма в дежурство Лидии Ивановны. Виден стол с ведерками и частоколом свечей; в их просветах маячит укутанная в белые пушистые платки Лидия Ивановна, замершая на минутку неподвижно. И очень она уютная, теплая. Она щурит глаза и улыбается, и этой улыбкой начинает сиять весь свечной уголок. Книги, свечи, иконы, календари и святая вода вокруг нее приобретают совершенно особый вид.

В Евангелии по Матфею слова "Рот" и "Ухо" написаны 15 и 10 раз. Зато производные глагола "Говорить" встречаются 489 раз, а от глагола "Слышать" всего 65 раз.
"Просить" - 15 раз; "Давать" - 88 раз.

"Радуйся!", "радуйтесь!" Этими словами начинаются херетизмы акафистов. Но и этим же словом был предан Христос.
Из моего словаря. "Радость - естественное состояние организма человека..."

Я нашел формулу ответа всем, интересующимся мною как психологом. "Я в процессе поиска концепции". На самом деле мне нужна православная психология.

На работе очень подмывало в конце процедуры подгонять пациентов. Пришлось себя уговаривать: "В духе любви надо поступать. Если ты придешь в храм вовремя, нагрубив больным людям, пользуясь своей над ними докторской властью, Богу это не так будет угодно, как если ты выполнишь свой долг медика до конца, хотя бы и опоздаешь на службу".

Самые обычные рекомендации приобретают особую значимость, будучи слышимы от лечащего врача. "Воду пить только кипяченую, запомните, только кипяченую. Руки мыть перед едой обязательно! Вам это необходимо".

Врач Л.А. все ждет, когда у меня появится девушка.
- День влюбленных это же так интересно...
- Мне больше пятнадцатое число интересно, когда Сретение совпадет с воскресным днем.

Год назад мною написано: "Я утвердился на уровне борьбы со страстями и искушениями..." Мне смешно. Хотя доля правды в этом есть. Я уже и вполовину не так чист и горяч духом, каков был летом 2007 года.

Увы! Я как Адам прячу глаза от Христовой иконы, когда согрешу...

В храме оглянулся по лицам стоящих и молящихся, и вдруг увидел, сколько здесь у меня друзей, старых и будущих! Даже если человек вовсе незнаком, как правило, в храме он преображается, непроизвольно в нем начинают звучать лучшие струны, вдруг тонет и глохнет раздражительность, и властность, и даже самолюбие. Человек в храме всегда ближе, даже если он зашел случайно.
"В них, которых вы сейчас видите, как в сосудах, заключены вечные сокровища, и кто влагает свое имение в эти сосуды, тот с избытком снова получает его в царствии небесном".
Я вспоминаю историю Св. архидиакона Лаврентия, и понимаю, как же он прав: не позолота иконостасов, не драгоценные иконы и утварь - богатство Церкви. Безо всего этого Церковь ничуть не считала бы себя бедной! Истинное наше богатство, над каждой лептою которого дрожим - это мы сами, верующие. Дивное, нерукотворное благолепие храма не в плодах вдохновенного искусства, не в драгоценных приношениях, а в нашем внимании, самоотдаче, радости, терпении, любви, которых extra muros стесняются, осмеивают и не замечают.
Изврещися, изблюй ся, храме! Вывернись наизнанку: пусть мир станет церковью, и редко лишь где будут дома для греха и страстей.

Всего у меня значится на лечении пока десять пациентов, трое уже прошли, одна не начинала - а принял я несколько больше.
И меня радуют сестры, замечаю, даже спешат мне сказать, если в здоровье моих пациентов вдруг случается добрая новость. В самом деле, как же это приятно, когда у пациентки с диабетической стопой пробуждается кровоток, когда теплеют ноги настолько, что она зимой начинает гулять без носков. Приятно, что пациент при прощании сам рассуждает, когда пройти повторный курс, и говорит, что нынешнего давления (125 Hg) у него не было уже пятнадцать лет. Все это счастливые достижения, но моего в них лепта, а основная заслуга наших сестер, тань и наташ. Их бессонные утра и несломимые спины создали этот итог. Мой неумелый труд - лишь назначение и короткие молитвы; ибо здоровье - от Бога, а врачу лишь дается возможность послужить ближнему.
Но и пять, и десять больных, ушедших здоровыми, не оправдают одной ошибки. Не могут фанфары заглушить докторскую совесть. Статистике нет места, когда говорят о человеке - что с того, что всем хорошо? У него боли хватает за всех.
Необходимо врачу исповедаться ради своих пациентов.

Терапевт касается ладонью, хирург - скальпелем. Самые болезненные для других раны даются нам легче всего.

Думаешь порой: больные - как дети. Наивные, безрассудные, нетерпеливые, капризные и беспомощные.

Иногда трудно убедить самого себя в том, что профилактика важна. Одно дело, когда приходит больной человек, платит деньги, ты его лечишь, и он уходит с улучшением. Другое дело - приходит человек здоровый, уходит так же здоровый, а деньги платит те же. И тут самому себе надо доказывать, что ты его не облапошил.

Вопрос морально-этический. Приходит ко мне пациент, и я вижу, что могу ему помочь, а без моего вмешательства наступит катастрофа. Он же от моей помощи отказывается... Имею ли я право заставлять его лечиться? Прежде чем ответить "нет", нужно все очень серьезно взвесить...

Составляя выписку, в графе "Рекомендации" приписал в конце: "Будьте здоровы!"

...Скажу еще раз: у нас с инославными разница исключительно в догматах. Так что в вопросах экуменизма у православных есть много путей для компромисса. Пусть, например, лютеране откажутся от идеи спастись одною верой, а мы зато обещаем читать Библию каждый день.

...Подлинный экуменизм не в том, в какие храмы мы ходим, а в том, какими мы из них выходим.

Et Lux in tenebris luceat...

- Был консилиум. Тяжелый случай.
- Трудный больной?
- Нет, неопытный доктор.

Говорят, врач должен много и хорошо говорить. Как сие исполнить, если много - не хорошо? Не много, а многое. Если же недостает ума, или знаний, или опыта, хуже будет укрывать невежество риторикой.

Тот достоин пастырства, кто любит пасомых как детей своих. Оттого и символ настоятельский - жезл, а не кружка и подушка. Не почет и не силу значит он, а неусыпный труд.

Как же у меня хватает наглости думать, каким бы я мог быть архимандритом! Недавно лечил вечером двоих больных. Женщины незнакомые, не интересные. Закончилась процедура, надо было встать со стула, на который едва присел впервые за два часа, и идти к пациентке. Так не хотелось!.. А ведь уход за больными принципиально ничем от монастырского настоятельства не отличается. Вот какой бы я был пастырь, только бы меня и хватало, что нервно вздыхать: "Ну что за люди, все не так, все не по Уставу! Ну да что с вас возьмешь..." - И дежурно прибавлять: "Сам не без греха".

Снился о. Ксеролог. Будто я в Лавре на лекции, а он ходит по рядам и собирает пожертвования. И лицо у него при этом такое, словно ему глубоко все равно, кто тут сидит и что подает, и как по нему, так хоть бы нас и вовсе не существовало, он бы не заскучал. В сущности, у него такое примерно лицо и есть на самом деле, но я ловлю себя на мысли, что с этим же лицом и настроением хожу между своими пациентами.

Трудно принимать больных потоком. Первому отдал все внимание, не успел опомниться, как передо мной сел новый человек с новыми жалобами. Вываливал их без порядка, и так же скопом подсовывал выписки и анализы, так что я, глядя на него, только пытался собраться с мыслями: "Где я, что я тут делаю? Что происходит вообще?.. Так, какая там главная жалоба, ревматоидный артрит? Что я знаю про артриты? Боже мой, я ж ничего не знаю!.."

У начинающего врача первое искушение - "Не знаю!". Берешь книги, читаешь. Но опасное впереди второе искушение - когда придет похожий пациент, не подумать, что знаю все и вылечу вмиг.

Пациенты, возвращаясь с приема к секретарю, говорят: "Какой внимательный доктор! Он так меня выслушал, меня никто так не слушал!" Какая дешевая слава... Ведь я просто не знаю толком, о чем их спрашивать, вот и позволяю все рассказывать самим, не перебивая, только делаю пометки в тетради, а потом уточняю жалобы.

Обычно на руках у пациента есть анализы и выписки, содержащие определенные диагнозы, направляющие внимание врача. Но вот случай, у меня на приеме дама, не видевшая врачей двадцать лет. И теперь мне предстоит сделать первую запись, первым высказать мнение относительно природы и происхождения ее заболевания. Я буду видеть ее десять дней... Но по этой записи, подтверждая или опровергая, но ни в коем случае не игнорируя ее, будут работать многие мои великие и скромные коллеги.

Вот и у меня появился профессиональный жаргон: "ВээСДэшечка". Знал бы Димочка, что мне придется иметь дело не с НЯКами и фобиями, а с теми самыми АГ и РА, о которых я слова не мог сказать на парах...

Ни к чему не годятся наши схемы! Там красиво расписан алгоритм диагностики, показатели, классификация - но пациента в схему не уложишь. Фибрин повышен, свертываемость понижена, и что это может быть такое - тромбоцитопатия? Диагноз исключения! Приходится читать гемостаз, выискивая, на каком этапе могли быть нарушения, отразившиеся в данном анализе.
Патогенез - наше все. Конечно, для его грамотного чтения нужны хотя бы азы анатомии и нормальной физиологии, и желательно хотя бы не бояться биохимической терминологии, если уж все равно ее не знаешь. Но господину патогенеза кланяется фармакопея.

О. Олег рассказывал. На его знакомого, философствующего еврея, напала сектантская проповедница. Долго беседовали, наконец она спросила:
- А Вы сами кто?
- Я принадлежу к конфессии... "Иудео-мусульмане за Христа"!
Проповедница нашла еще силы пропищать: "А что, есть такая?" - и замолкла.